Я всю жизнь служу на маяке. На этих берегах меня породили и вырастили, и этим можно лишь гордиться.

Море знает меня лучше, чем родная мать. Водная рябь отразилась в морщинах на лице, вырезала глубокие складки в стареющей коже. Мои жизнь и память – лишь карта бескрайней синевы.
Но сегодня мне привиделось нечто... необычное.

Вечер был яснее некуда. Воды стихли под заходящим солнцем, но доверять им было нельзя: на горизонте собрались черные тучи, предвещие бурю... а под ними лишь на миг показалось что-то неясное.
Одинокая тень на фоне помутневшего горизонта. Она вытянулась как подзорная труба и обратилась к берегу… увидела нас.
А затем испарилась, исчезла из моего бинокля.

Надеюсь, это был просто кусок дерева. Да, наверняка…

В этом месяце мы потеряли в море больше кораблей, чем за все предыдущие годы моей жизни.

Я виню себя, хоть и безупречно выполняю свою работу. Каждую ночь огонь разожжен и указывает путь к нашей тихой гавани. Я неустанно слежу за ним, не даю угаснуть и разгоняю дым, чтобы тот не заслонял яркое, ясное пламя… но этого недостаточно, и от досады невозможно уснуть.

Кошмары вырывают меня из постели, заставляют найти сорочку и бинокль, а затем выйти на смотровую площадку, где царят тьма и ливень. Одна мысль не покидает меня: если я буду достаточно долго вглядываться в горизонт, то увижу ее – причину всего происходящего. Все пойму. Все одолею.

Тучи приближаются. Они что-то прячут от меня.

Буря наконец добралась до нас. Волны с ненавистью хлещут по берегу.

Я стою на площадке маяка и чувствую, как ветер цепляется за мою бороду и полы плаща. В моей коже до сих пор чувствуются крапинки соли, вонзившиеся прошлой ночью.

Свет в масляной лампе замерцал, будто от испуга. Он бился и плясал, пытаясь не погаснуть. Его танец напоминал мольбу, которую никто не услышит. Тщетный труд, подобный моему собственному…

Я зажег огонь. Раздул пламя. Протер бинокль. Посмотрел вдаль. Вновь зажег огонь. Бесполезно: буря оказалась сильнее.
В бессилии я схватился за перила, пытаясь разглядеть что-нибудь в ночи… и увидел.
Плавучие холмы – не из воды, но из множества тел, – двигались в такт буре. Волна несла нам погибель, конец. Волна была готова окрасить океан красным. То была волна дракков.

Я отбросил бинокль и схватил сапоги. Если таков наш финал, то мне не суждено умереть на маяке.