Сначала не было ничего – ни порывов ветра, ни ряби на воде. Безмолвные земли, ничьи.

Вскоре подул бриз, и тишина сменилась трелью. Грозовая туча, извергающая гром и молнии, закрыла собой небо, а из ее сердца хлынул поток лиловой крови.

Капли пали на землю, срывая цветы и рассекая лозы, подчеркивая их хрупкую природу. Сначала ливень превратил равнину в поле боя, а затем – в океан.

Когда все слабые оказались повержены, буря прекратилась, а море крови загустело и обратилось в массу, из которой возникла укротительница хаоса. Явилась мать выводка Везта.

Она стала первой из дракков. Повелевала всеми землями, но была одинока на своем троне. Однажды мать выводка сказала: «Что есть жадность, как не яма, в которой можно утонуть? Что есть власть, если некем править?» И так она решила разделить свои земли и кровь.
Под покровом звезд наша прародительница отложила сотню яиц. Когда первые дракклинги пробудились, пробив скорлупу, она скормила слабых сильным, чтобы те продолжили нести миру кровавую бурю.

Все мы – дети великой Везты. Все мы стремимся к славе, но после смерти лишь достойнейшим удается попасть в страну по ту сторону бури: Арк Морго.

Первым ступившим на этот путь является Мерфиз. Он вылупился на скалистом берегу и с детства был очарован волнами.

«Неукротимые воды расчерчивают линии берега. Они решают, где жизни суждено возникнуть. Я брошу вызов этому бесформенному призраку, угнетающему нас своими безразличием и изменчивостью! Я достигну далеких берегов и принесу туда потомство, чтобы вся синева стала воплощением объятий нашей матери!»

Мерфиз был взращен морем, а потому сумел выучить его язык и понять природу приливов и отливов. Он отправился к горизонту в поисках лучшей жизни для своего клана – драк'мер – и отыскал архипелаг, укрытый свирепой бурей.
Мерфиз поднял свой трезубец и вызвал шторм на поединок, но удар молнии оборвал его жизнь, а дух отправил в Арк Морго. Тем не менее, клан сумел добраться до архипелага и с тех пор безраздельно правит в тех водах.

Услышав историю о Мерфизе, Фираж выскочил вперед из толпы дракклингов.

«Зачем всю жизнь барахтаться в воде? К чему потакать прихотям волн, если можно проложить свою дорогу огнем?» – спросил он, раскрасневшийся от ярости. Жажда превзойти брата разгорелась в душе Фиража, решившего отправиться в путь – но не вдаль, а вглубь. Он возжелал завоевать самое сердце горы, чтобы выковать свою славу посреди кипящего металла и ненасытного пламени.

Когда сородичи увидели Фиража вновь, его чешуя была плотной как уголь, а кожа сияла подобно Солнцу. Облаченный в пепел и золото, воскликнул он с вершины: «Слышите? Гора грохочет и извергается. Она славит наше имя и наш клан! Драк'фир! Драк'фир!»

Гора в самом деле заревела и зашипела. Поток – яркий, словно закатное небо, – забил позади Фиража. Янтарное сияние поглотило его тело, но вознесло дух в Арк Морго, где тому суждено править всю оставшуюся вечность.

Когда яркое сияние янтарного потока осветило ночное небо, из своего яйца вылупился Аризтар. Взглянув вверх, он увидел, как Фираж обратился из плоти в пламя.

«К чему вечно ползать среди камней, обжигаться огнем? – подумал Аризтар. – Подходить так близко к небу лишь для того, чтобы сгореть дотла… Этому трусу следовало прыгнуть! Взлететь там, где падают другие, – вот величайший подвиг из всех!»

И он проложил свой путь к дальним утесам, где потратил годы на покорение высот и охоту на птиц, стервятников и драконов, чтобы дух матери выводка наконец одарил его собственными крыльями.
Так Аризтар стал вождем клана драк'ар, свободного от оков земли… но покорив одну высоту, сразу вознамерился взлететь еще выше.

Перед своим последним прыжком он воскликнул: «Наши земли лежат всюду, где дует ветер! Мои крылья затмят их своей тенью!»
С этими словами Аризтар воспарил к самому Солнцу. Его шелковые перья опали на землю, а дух отправился в залы Арк Морго.

Юный Далзул увидел летящие с неба перья, оставлявшие за собой шелестящие тени.
Он сказал себе: «К чему покорять небеса, когда земля обширна и богата? Мы должны ступить на материк и уничтожить его сердце, омыть этой кровью нашу почву и укрепить тела!»

Далзул вонзил когти в самую тучную землю, которую только смог найти, и вылепил блоки из глины и камня, чтобы возвести из них храмы в свою честь.
Несметное число дракков трудилось и погибало среди тех стен, а когда последний кирпич лег на вершину величайшего творения, новый вождь захохотал: «Услышь меня, мать выводка! Вся земля, будь то лес или поле, вопит по моей стопой! Куда бы я ни взглянул, куда бы ни указал своим копьем, нет края моим владениям!»

Речь продолжалась – неудержимая, словно катящийся со склона валун, а прочие драк'дал медленно отступали назад. Они почувствовали дрожь земли, и в мгновение ока огромный разлом разделил ее надвое.
Монумент под ногами Далзула рухнул, а сам он оказался погребен под обломками и пылью. Место, где пролилась кровь вождя, стало сердцем его владений…
а дух вознесся в Арк Морго.