Из всех царств под бескрайними небесами мне досталось самое необузданное. Половина владений стянута лозами. Каждый корень, каждый камень будто бы бросает вызов моей власти.

Подданные слишком трусливы, чтобы развесить знамена над старыми развалинами. Одного вида ловушки, стоящей в затопленной гробнице, хватает, чтобы эти жалкие подобия воинов бросились врассыпную. Им недостает отваги обрушить молоты на стены храмов, стереть их в порошок, расчистить эти земли для новой жизни. Возможно, стоит обратить взор на восток… Средь горных утесов не встретишь призраков прошлого.

Тем временем, мои драгоценные сородичи призвали меня на ежегодный бал – утомительный и суетливый спектакль показных манер. Придется оставить трон без присмотра… Неужто они не осознают всей опасности? Мои границы – наша единственная защита от коварства лживых богов! Возможно, это лишь очередная ловушка, еще одна могила, в которой мне суждено упокоиться...
Нет. Глупости. Лозы оплели мой разум, заставили поддаться терзаниям. Долг зовет, и я отвечу… велю бросить эти нелепые «святилища ночи» и заняться строительством боевых машин, подарить нашу мудрость безмолвным тварям. Как низко пал этот род, очарованный магией Древних.

Стоит отдохнуть. Перед рассветом я должен принять бродягу, который неведомым образом проник к моему двору. Он утверждает, что принес дар из иного мира. Что ж, я его выслушаю. Хоть какое-то развлечение.

— Владыка Воргот, Страж севера

Наступил 49-й день срединья в 492 году эпохи Зари. Бродяга прибыл в назначенное время – в сопровождении порыва холодного ветра. Он вошел в тронный зал, и по пятам за ним следовал странный, тревожный туман.

Лицо гостя было скрыто, но я знал, что он болен. Болен жуткой, доселе невиданной болезнью. Его плоть была бледной, подернутой синевой, а лицо исказилось, будто бы застыло в уродливой гримасе. Скиталец производил впечатление человека, которого собрали по частям, а не родили. Ужасное зрелище.

Тонкими руками он протянул мне ярко-синий флакон, блестевший при свете свеч. Якобы это было оружие… тайное сокровище, которое Древние спрятали от нас.
Убеждать меня не пришлось: я и без того знал, что лжецы раскрывают правду только тогда, когда им выгодно.

Схватив флакон, я высосал его содержимое до капли. Мой взор застлал вихрь пыли. Вокруг выросла окутывавшая каждый вздох стена тумана. Он проник внутрь, пробрался в мои сердце и голову, улегся позади глаз, а затем… потянулся вверх, к векам. Ноги оторвались от дворцового ковра, и я воспарил.

Левитация… Я вознесся над развалинами, трусами, глупцами и лжецами.

Позже, уже на земле, скиталец ухмыльнулся. Он дал мне оружие – и причину его использовать.
Мои руки все еще трясутся… но они крепко возьмутся за клинок.

— Владыка Воргот, Страж севера, правитель Римгарда

Познавшему вкус вечности все кажется жалкой возней, но я таки подготовил план и убедительные аргументы.

Одной капли эликсира, добавленной для сладости к вину, было достаточно, чтобы заставить этого старого болвана Гормандера вызвать своих советников и инженеров. Поначалу они будут протестовать против строительства колодцев, но их голоса быстро утихнут.

А вот Джезмина... Лишь хорошая пощечина заставит ее замолчать. Несмышленая девчонка продолжает верить в то, что у Древних были причины прятать от нас эту силу... Когда аргументы сменились рыданиями, я заставил Джезмину раскрыть глаза и принять истину. Если она воспротивится, мы сами возведем колодцы в ее землях.

Древние скрыли от нас этот дар!
Они – что спящие змеи, и лишь я готов их пробудить! Трусы! Крысы в драконьем обличье!

Мы обязаны защитить себя и узнать, что лежит на глубине.
Земля раскроет нам свои тайны, если мы расколем ее бока, отрежем ей язык, оставим истекать кровью…

Я верю лишь туману под капюшоном бродяги, лишь трепету этой тени, лишь зову сотни его пастей.
Он позволит нам возвыситься.
Он научит нас летать.
Он наконец превратит мышей в людей.

— Владыка Воргот, Страж севера

Возможно, не стоит звать его архитектором, ведь все чертежи нам любезно предоставил бродяга. Инженерам и строителям надо просто подчиняться инструкциям.

Величественная конструкция состоит из двух частей: одна простирается к заходящему солнцу, а вторая — спящему ядру земли. Полая корона, заточающая в себе свет угасающей луны, возвышается над колодцем. Его тень столь же черна, как и стены.

А снизу поднимается тот самый туман. Большинство его не замечает... или делает вид, что не замечает. Когда я обратил внимание на туман, рабочие просто смолкли. Отведя взгляд, архитектор что-то еле слышно пробормотал. Опущенная голова выдала его: он думает, что я лишился рассудка.

Бродяга выступил вперед по правую сторону от меня и рассеял тишину.
«Бояться нечего: это всего лишь туман. Более того, его появлению следует радоваться!» Эти слова эхом отдались в моей голове. Его появлению следует радоваться.

Да. Возможно, туман укажет нам путь, направит нашу руку… дрожащую руку.
Эта дрожь не утихает. Она оставляет за собой разводы – кляксы, похожие на резкие призрачные силуэты.
Я вижу духа, что навечно прикован к своим очертаниям. Он преследует сам себя, превращаясь в вихрь тусклого синего цвета.
Его веки подняты к луне.
Он способен отличить истину ото лжи. Это парящая спираль, сводящая воедино прошлое, настоящее, будущее и всю вечность.
Ее появлению следует радоваться.

— Владыка Воргот, Страж севера, правитель Римгарда