Я все слышу шепот в темноте. Он едва уловим: далек, но будто бы многократно усилен. Слоист... как эхо, что отвечает самому себе. Складчатая ширма, ниспадающая на собственный подол.

Пытаешься разгладить, и возникает ощущение, будто касаешься кожи поверх кожи. Там, где ее не должно быть. Никогда не должно было быть. Эта сущность растет без остановки, становясь все толще и гуще. Множество лиц, рыдающее множеством ртов. Они кричат, лгут, издеваются.

Колыбель Пламени наконец сломила меня.
Остальные уже давно стали жертвой Пелены или сами сдались ей. Для меня же последней каплей стал этот невыносимый жар... и голоса.

Я долго не понимал, откуда они идут. Голос был не моим, не моих товарищей, не владыки...

И вдруг все стало ясно. Когда Бродяга поднял руку, стоя по правую сторону от Воргота, когда заговорил... я услышал.

Это его голос звучит в шепоте множества ртов.

Он вечно сидит в своей одинокой башне.

Вместо того чтобы проводить время со своими людьми — если их еще можно так назвать, — он смотрит и смотрит на звезды. Зачем? Должно быть, во всем виноват Бродяга, проникающий в его разум, направляющий его руку и меч...

Какие ответы, какую мудрость может подарить ему Луна? Неужто владыка становится сентиментальным? Нет. Не может быть.

Наверное, он так готовится к осаде.