После долгого и изнурительного странствия мы наконец прибыли в Рукмор.

Я надеялась, что найду здесь полевой лазарет, но вместо этого меня встретили усталые, искаженные подозрениями лица. Я не стану их винить: у жителей Мелдора есть все причины не доверять беженцам из Римгарда... но война губит всех нас, независимо от стороны.

Впрочем, подход найти можно. Все мы – люди, страдающие одинаково: что на дне сырого окопа, что на самодельных носилках. Придется брать инициативу в свои руки, как порой приходилось делать на войне. Нужно разбить лагерь в Вудгарде. Когда местные поймут, что я пришла помочь, то перестанут видеть во мне северную чужачку, врага.

Есть тут нечто, напоминающее о родном доме. Холодный воздух, тяжелое серое небо... Погода в период увядья здесь несильно отличается от Вершин – пусть и нет снега, по которому я скучаю.

— Хэлен

Сегодня прибыл небольшой караван с беженцами из Хворостовых пустошей. А я-то думала, это мне пришлось проделать долгий путь...

Прежде не доводилось встречать никого из Ориндела — и, честно сказать, я нервничала. Но мне все равно было не до болтовни: пришлось с головой уйти в работу и перевязать уйму ран... устроить битву со смертью, в которой некоторые не смогли одержать победу. Теперь они покоятся в склепе внизу. Надеюсь, северные ветры укажут им путь в загробный мир.

Думаю, один из беженцев точно выживет – несмотря ни на что. У Салима глубокая рана на ноге, но он все равно постоянно улыбается. Говорит, что обязан мне жизнью. На деле же ему стоит благодарить удачу.

— Хэлен

Наши гости сразу приступили к работе. Они что-то возводят... Салим говорит, что это храм Пламени. Их преданность Древним и Пламени поистине впечатляет. Подумать только: всего четверть столетия назад мы были одним народом.

Салим настоял на том, чтобы я чаще проводила ночи у каравана. Там делятся историями о доме, песках и надвигающейся катастрофе. Вера этих людей мне непонятна, но я чувствую их печаль...

Салим сравнил меня со златоцветкой, знаменующей наступление расцветья. Глупости, конечно... но приятно.

— Хэлен

Прошу, утри слезы и присядь рядом со мной. Давай вновь взглянем на долину. Закат и опадающие листья – как время, которого отведено так мало. Проведем же вместе последние часы, пока их не украла Пелена.

Приди, златоцветка, и положи свою голову мне на плечо.

Навеки твой,
Салим