Матушка говорила, что старый капитан всегда не прочь поделиться историей... но не даром.
Прошлой ночью довелось мне – без сил после работы – брести вдоль берега. Вдруг бриз принес новый запах. Поднимаю глаза – и вижу, что нахожусь прямо перед «Старой перечницей».

Тут вспомнились слова матушки, а таверна повлекла внутрь обещанием эля и хорошего отдыха. За стойкой стоял старый моряк, протиравший бокал. Монет у меня при себе не было, но за жемчужину из Орвиля он согласился налить мне пива, приготовился вещать…

И негромко завел историю о том, как провел неделю в пасти выброшенного на далекий-далекий берег морского дракона. Голос рассказчика был суровым, что твои волны за окном. Моряк сказал, что спрятался между огромными зубами твари и спал под ее языком, а на верхушке черепа разжег костер, чтобы дать сигнал спасателям.

Вдруг он умолк, а на вопрос, чем же все закончилась, лишь протянул руку за оплатой. Я вернусь еще раз, чтобы дослушать!

В детстве я был своевольным мальчуганом – вместо того чтобы ходить в школу, отправлялся на пляж, топтал чужие замки из песка и швырял камни в воду.

Однажды вдалеке показалась маленькая лодка, на которой шаталась какая-то мрачная фигура. Я попытался разглядеть ее, но вдруг суденышко перевернулось и темные очертания слились воедино. Неужто человек свалился в озеро? Я немного подождал, но никто так и не всплыл.

Спустя некоторое время недалеко от берега возникло странное существо – на вид будто слепленное из тины и соли. Чем ближе оно подплывало, тем проще становилось различать серое лицо под комком водорослей. Это был капитан.

Я спросил, как он умудрился так быстро доплыть от лодки до берега. Тот лишь ухмыльнулся, сказав: «Мальчик мой, поцелуй русалки дал мне плавники!» И был таков.

Немного погодя я заметил, что капитан и в самом деле оставил на песке странные следы. Неужто он не врал?

Мне еще в детстве пояснили, что капитан Мелвиль любил росказни, а выдумки в его историях – что пыли в старых сапогах. Всем простым работягам вроде меня часто доводилось бывать в его таверне «Старая перечница». Древний бородач очень любил чистую монету, а вот принимать его байки за нее вовсе не стоило.

И все же люди всегда были готовы слушать…

Они толпились вокруг капитана и ловили каждое слово, будто им явился пророк, умудренный морем. Почему? Он ведь лжец. Ископаемое. Уже сто лет не покидал пределов бухты. Зачем верить его болтовне? Зачем покупать у него рыбу, если наша лучше, дешевле и без чепухи в нагрузку?

На прошлой неделе капитан выбежал на площадь, запыхавшийся, со спутанными волосами, и завопил: «Дракки! Я их видел, они вернулись!» Старый брехун.

Очередная сказка, которую он выменяет на золото. Кто на это купится?
Дураки, вот кто.

В бытность швеей был у меня один известный заказчик – старый капитан собственной персоной!

Никогда не забуду, как однажды на рассвете он явился на мой порог. Еще не вся борода пепельного цвета, одет в испачканную сорочку…
«Утречка, юная госпожа! – каркнул ранний клиент хриплым голосом. –Мне нужен новый сюртук: синий как морские глубины, да чтоб с золотым тиснением для красоты! Ик!»

Снимая мерки, я внимательно пригляделась к капитану. От него пахло вином, а из одежды не хватало не только сюртука, но и одного ботинка. Я поинтересовалась, что приключилось, а в ответ услышала: «Вино – это, знаешь, только полдела. Был я вчера на канале, как вдруг из пенистой синевы кличет меня старый дьявол! Сказал, что обменяет бутылку своего лучшего пойла на одну пуговицу с моего сюртука. Бутыль за пуговицу? Чего бы и нет… Только стоило потянуться за вином, как тварюга схватила меня за манжеты и сбросила в воду, прежде чем снова превратиться в пену! Ик! Пришлось мне ждать спасения, а вот сюртук так и уплыл по волнам. Ик!»

Его обновку я смастерила за три дня, но до сих пор любопытно вот что: почему старые одежды не прибило к берегу? Они тоже превратились в пену?