Первородное Пламя наделает нас жизнью, что позволяет ступать по планете в поисках мудрости и знаний. Оно заберет ее, когда мы вернемся с нашими дарами, – во всяком случае, на время.

Поэтому души Древних, или же искры, не бесконечны. Они хранят связь со светом и всем, что было прежде, и всем, что будет впредь, пока не окажутся потушены и зажжены вновь.

Этот цикл священен. Его порядок неоскверним.

Впрочем, самой по себе искры недостаточно. Она лишь сознание, душа, фрагмент памяти без сосуда. Чтобы вместить искру, нужна временная оболочка. Она неизбежно рассыплется в прах. Плакать тут не стоит: такова уж ее роль.

Древний, павший вне досягаемости Пламени, будет блуждать, покуда не вернется к его свету. К счастью, сама вечность подчиняется нам...

— Манатор

Когда-то Первородное Пламя порождала новую искру каждое солнцестояние. Теперь мы получаем потомство едва ли раз в десятилетие — если повезет. С тех самых пор как наша молодая поросль пошла брататься с человечеством, нас становится меньше и меньше.

Стыд и срам. Гордость и гармония запятнаны.
Уничтожить свою жизнь — покинуть наш круг, отвергнуть объятья матери во имя столь жалкой вещи как сострадание... Какой позор.

И все же стоит признать: будучи старшим, я чувствую зов Первородного Пламени, но душа моя мучается сомнениями – потому и не откликаюсь.

Наша жизнь не всегда была такой, верно?
Голоса в Пламени эхом разносятся по пространству и времени. Они говорят нам об отцах. Братьях. Сыновьях. Семьях и корнях, что не смогли сплестись, прорости вновь... но шепот их все равно звучит в унисон. В нем слышится кровь.

Прежде мы рождались. Прежде мы умирали. Прежде мы оставляли после себя воспоминания.
Теперь же обращаемся в камень. Забудут ли меня? Запомнят ли?
Мы правы или заблуждаемся? А насколько неподвластны переменам?

— Манатор