Моя бабушка – достославная Хама – рассказывала истории о древней часовне Пламени, затерянной на горе где-то к юго-востоку. Перед сном мое воображение рисовало священные свитки, забытые волшебные фолианты и молитвы... сокровищницы человеческой веры... целые россыпи сувениров и безделушек, сияющих в отблесках огня.

Если эта часовня и в самом деле существует... возможно, я смогу отыскать ее! А потом начну брать плату за вход. Невысокую – по монете с паломника... но без гарантий. В духе Конвэев, так сказать!

Я с теплотой вспоминаю бездумные годы юности, стремление всегда быть на шаг впереди остальных. Меня привлекали глубины, полные тайн и загадок. Знания влекли к себе, а свет Пламени указывал путь. В молодости ты не боишься ошибок, а всякая бездна манит обещанием вечности.

Эти времена давно в прошлом. Песок в моих часах уже почти иссяк. Я слышу, как Пламя призывает старейшего из нас – меня... и приходит сожаление. Даже сердце нашей планеты изменилось. Плоды моих изысканий обрекли на гибель детей, разорили угодья. Мне стоило страшиться неудачи, а не перемен. Вечность бездны – это забвение.
Мое имя высечено в камне. Мои грехи увековечены в обелисках, которым суждено пережить меня. Мысль о том, что меня забудут, была невыносима: пришлось оставить свою подпись на последнем обелиске – совсем как человеку. Я предчувствую свой последний миг. Он принесет холод... пустоту.

– Манатор