Я держу перо в крепкой, мозолистой от бесконечной пахоты руке. Мои плечи широки, а стан дюж. Такова судьба моего рода: мы рождаемся, чтобы работать в поле — до самой смерти. И все же зов приключений манит...

Однажды в детстве меня отправили засеивать участок неподалеку от края нашего поля. Там я услышала свист, доносившийся со стороны леса, пролезла сквозь хлипкую ограду, пошла на звук мелодии и обнаружила молодого барда, примостившегося у пенька и вырезавшего флейту. По возвращении домой ночью мне встретился отец, весьма недовольный тем, что пашня осталась пуста.

Что ж, папа, заставляй меня работать сколько хочешь, но насвистывать мелодии я не перестану.

Вэлори

Больше всего мне по душе были дни ярмарок. Как-то раз меняла я урожай с нашей фермы на истории и тайны, и вдруг послышалась знакомая мелодия – та, что много лет назад увела меня в лес. Пришлось бросить мешок с зерном и последовать зову.

Тот самый бард, окруженный толпой, играл на флейте. Ее звуки заворожили меня: что-то внутри распустилось, как чудесный цветок.

«Сколько можно витать в облаках!» – кричал в тот вечер мой отец, и кусочки пюре летели из его рта на наш обеденный стол.
«Не для того тебя родили! Погляди на свои руки: ими не скрипку держать, а скот забивать нужно!» Он затолкал в рот кусок сухого хлеба и запил колодезной водой. «Дочь, ты ведь крестьянка. Этого не изменишь».

Вэлори

«Птицы летят куда хочется. А почему мне нельзя?»

Такие мысли роились в моей голове, пока я нарезала хворост по поручению отца... и, погруженная в них, насвистывала любимую мелодию.

Вдруг у моих ног приземлилась сорока.
«Милая, что же ты не улетаешь? Будь я тобой, так бы и сделала»... но птица просто наклонила головку, будто бы сбитая с толку. Я посмотрела на свои ладони, затем на хворост. Сгодятся ли руки крестьянки, способной вырезать флейту, на что-то еще?

Наверняка можно самой определить свою судьбу. Самой выбрать семью и любовь. Самой решить, когда работать, а когда танцевать... когда вести себя по-взрослому, а когда – наоборот. Вероятно, пора наконец сделать шаг вперед. Я убрала нож и флейту в мешок, встала и, насвистывая, пошла куда глаза глядят. Оглядываться на прошлое мне с тех пор не доводилось.

Вэлори